Введение

Никогда еще в человеческой истории человек не был такой загадкой для самого себя, как в наши дни. Возрастающее число частных наук, направленных на изучение человека, не только не проясняет наши представления о нем но, скорее, еще сильнее запутывает общую картину. Психология, антропология, этнография, биология, медицина, теология, философия, социология, политология и история с каждым днем множат поразительно богатую массу фактов, но обилие фактов- совсем не то, что обилие мыслей и идей. Можно согласиться с М. Шелером: у нас есть научная, философская и теологическая антропология, каждая из которых ничего не знает о других. Следовательно, мы не обладаем более никакой ясной и устойчивой теорией человека.

Но что значит- обладать «ясной и устойчивой идеей человека»?

Многим мыслителям прошлого казалось, что они могут ответить на этот вопрос: в сложном устройстве человеческой жизни они пытались отыскать скрытую движущую силу, которая приводит в движение весь механизм человеческих представлений. Аристотель определил человека как «политическое животное», подчеркнув, что только в общественно-политической сфере он находит подлинное самовыражение и саморазвитие. М. Монтень заметил, что самое великое в мире- это самопознание, и именно в нем человек черпает неизменное и неиссякаемое вдохновение. Согласно Блаженному Августину, нам всем дано двигаться вперед лишь с помощью божественной благодати, вне которой человеческие деяния обращаются в прах и тлен. Ф. Ницше, напротив, указал человеку на достаточно низменную волю к власти, К Маркс- на весьма примитивный экономический инстинкт, а З. Фрейд и вовсе возвел на пьедестал стыдливо замалчиваемую прежней «высокой» наукой сексуальный инстинкт.

Каждому из этих высоких мыслителей казалось, что он нашел «нить Ариадны», которая приведет к созданию концептуального единства и бессвязных и разрозненных фактов о человеческой природе. С высоты современной науки нам легко говорить об однородности их представлений, но, к сожалению, современная постмодернистская установка на принципиальное разнообразие познавательных перспектив не обладает высокой эвристической ценностью: утрата идейного стержня неизменно оборачивается анархией и бессвязностью представлений.

Напрашивается вопрос: возможен ли современный синтетический подход, способный одновременно дать и некое единое концептуальное представление о человеке политическом?


Другие публикации:

Политический PR в сети: опыт выборов 1999-2000
Выборы в России 1999-2000 годов дают множество характерных примеров применения политических технологий в рамках представленной выше типологии. Попробуем кратко проанализировать некоторые из них: PR-Технология:Демонстрация приобщения поли ...

«Революция номер один» 24.03.2005 г.
Исполняется пять лет киргизской «революции тюльпанов». Пожалуй, ни одно событие в истории постсоветской Центральной Азии не вызывало столько надежд и одновременно столько разочарований. Ведь сегодня Киргизия, некогда считавшаяся «островко ...

Пути преодоления идеологии религиозно-политического экстремизма, терроризма и этнонационализма в условиях Северного Кавказа
Сегодня в деле противодействия религиозно-политическому экстремизму и терроризму настоятельно требуется комплексный подход, который включал бы в себя меры регулирующего, запретительного и профилактического характера. Как показывает анализ ...