PoliticTime

Развитие парламентских систем Англии и Франции – это, возможно, наиболее красноречивый пример двух диаметрально противоположных путей возникновения демократии. "Органический" рост парламента как института в Англии начиная с XIII века несомненен – парламент медленно, шаг за шагом, приобретал новые функции, постепенно вытесняя королевскую власть из фискальной деятельности, затем устанавливая контроль над деятельностью правительства и, наконец, овладевая государственным суверенитетом и оставляя монархии чисто декоративную роль.

Во Франции после кратковременного подъёма парламентаризма в Средние Века Генеральные штаты надолго прекратили своё существование, чтобы возродиться накануне революции 1789 г., когда средневековая форма парламентаризма уже была с очевидностью мертва. Новые, рожденные революцией институциональные формы – Учредительное собрание, Национальное собрание, Конвент – были результатом рационального конструирования. Сама их недолговечность, как и недолговечность последовавших за революцией политических режимов, свидетельствует, при сравнении с устойчивым развитием демократии в Англии, о преимуществах "органического роста". Готовые институциональные формы, не подкрепленные длительным развитием соответствующих практик, приживаются плохо.

В контрасте с органическим путём "конфликтный" путь развития демократии приводит к коллапсу элиты общества и попыткам построить государственную власть снизу, "из ничего".

Новые политики, лишённые традиционной легитимации накопленного поколениями опыта государственного управления, пытаются восполнить эту нехватку построением привлекательных идеологических конструкций, основанных на "демократической мифологии", способных, как они считают, обеспечить легитимацию власти в новых условиях. Прототипическим примером такого "конфликтного" пути развития демократии является Великая французская революция – "демократический террор", т.е. эксцесс, сопровождающий процесс перераспределения власти в обществе, а "свобода" начинает рассматриваться как возможность неограниченного насилия по отношению к тем, кто был связан с погибающим режимом. Свобода имеет свои издержки. В революционные периоды ломки старых социальных структур возникает искус полной свободы. Но свобода от чего? От традиций культуры? От веками налаживавшихся, апробированных способов регулирования социальной жизни? Свобода от совести? Такая свобода порождает еще больший произвол и часто кончается трагически.

К тому же нужно учитывать одну универсалию многих революций – теряющие власть круги общества препятствуют формированию легитимных институциональных механизмов новой власти и тем самым способствуют усилению антиинституциональных, призывающих к насилию политических движений.

Другие публикации:

Человек политический как субъект политического творчества
Если исходить из гипотезы, что мир политической культуры - это символическая вселенная, то определение политического человека в терминах культуры возможно лишь как функциональное, а не субстанциональное. Главной характеристикой человека в ...

Укрепление нового режима: 27 марта – 12 мая.
После завершения активных действий по смене существовавшего режима, новой власти необходимо было пройти через процесс легитимации, причем одновременно по двум направлениям. С одной стороны, у республики оставался официально действующий пр ...

Общие выводы и рекомендации
Исследование показало, что многие аспекты электорального поведения молодежи не вполне соответствуют сложившимся стереотипам. В частности, не подтверждается тезис об абсолютной пассивности молодых людей, об их по преимуществу негативном от ...