Вывод
Страница 1

После распада СССР и экономического кризиса А.Акаев и местные элиты не имели другой возможности быстро разбогатеть, иначе как от­крыв страну для иностранного кредитования, причем не только экономики, но и собственно де­мократических реформ. А если бы такая возможность была, то они, возможно, на демократиза­цию и не рискнули бы. Об этом же, кстати, заявила дочь А.Акаева Бермет в московском Карнеги-центре 30 марта 2006 г. на своей пресс-конференции, по­священной годовщине «револю­ции тюльпанов». «Бедным стра­нам, - считает Бермет, - только и остается, что искать выхода к процветанию через демократиза­цию». То есть, получение запад­ных кредитов.

Еще более откровенно выска­зался на этот счет сам А.Акаев, будучи феврале 1992 г. с визитом в Туркменис­тане. В выступлении, передан­ном по туркменскому телевидению, президент Кыргызстана прямо признал, что «завидует вертикали, созданной С.Ниязовым за столь короткое время», посетовав, что он в своей стране такого себе позволить не может.

В тоже время, когда говорят об устойчивом развитии, не следует забывать, что речь не обязательно может идти о восходящем, прогрессивном направлении развития. Устойчивым может быть и развитие по нисходящей линии, развитие регрессивное, причем не только в локальном, но и в глобальном масштабе.

Аграризация, дезиндустриализация, дезурбанизация, резкое относительное и абсолютное сужение инвестиционных процессов, сокращение сферы образования и здравоохранения, потеря очень значительной части научного потенциала – все эти и связанные с ними тенденции в обычных, «нормальных» условиях свидетельствуют о нарастании регрессивных закономерностей в жизни государств, обществ, массовых социальных групп, которые вели не к модернизации, а скорее к традиционализации, примитивизации и даже архаизации экономики и социальной структуры Киргизии.

Все эти процессы отражали в основном регрессивные сдвиги в социально-экономических структуре страны и соответствовали тем значениям аграрной занятости и урбанизации, которые они имели в конце 50-х годов, то есть 40 лет назад.

И если бы в Кыргызстане происходили только такие изменения, можно было бы ограничиться подобным выводом.

Однако два обстоятельства делают такой вывод недостаточным и даже неверным. Во-первых, часть этих тенденции оказались, необходимыми для исправления глубоких структурных перекосов и деформаций, достигших своего максимума к концу существования социалистической экономики СССР.

А, во-вторых – и это более важно, – в 90-х годах Киргизии происходил процесс формирования и развития новых, рыночных по своему характеру, структур и институтов. Обычно, анализируя развитие стран центральноазиатского региона в этот период, употребляют термин реформирование экономической и социально-политической структуры. Однако по характеру и глубине преобразований (идущих, разумеется, с разной интенсивностью в каждой из стран, равно как и в каждой из сфер экономической и социально-политической жизни) этот процесс носит революционный характер, ибо знаменует переход от одной системы, связанной с тотальным огосударствлением собственности, а также общественной и политической жизни, к другой, характеризующейся преобладанием частной собственности и демократических форм в социальной сфере и системе управления. Разумеется, этот процесс не только не был завершен, но по ряду критериев даже находится лишь на начальные стадии.

Но эти объяснения, в сущности, не меняют того факта, что, например, снижение удельного веса и даже общей численности горожан, сокращение промышленно-производственной занятости, научной деятельности, образовательного пространства, разрастание примитивных форм хозяйствования в аграрной сфере или товаропроводящей сети – с точки зрения объективно-исторического развития и в современных условиях – свидетельствуют о нарастании (пусть временном) регрессивных, а не прогрессивных тенденций и закономерностей.

Так же можно говорить о том, что руководство не смогло провести эффективную реструктуризацию экономки страны в новых экономических условиях, что спровоцировало экономический кризис, кардинально изменивший систему ценностей киргизского общества. На первое место в массовом сознании вышли ценности традиционного, отчасти религиозного общества, а также установка на выживание (в отличие, например, от стран Западной Европы, где основная установка в массовом сознании – прежде всего на саморазвитие). Помимо этого, кризис поставил под сомнение возможность самого процесса модернизации страны. Можно даже констатировать, что при сохранении далее подобных тенденций ее некому было бы проводить – в стране просто не осталось бы специалистов. В новых условиях была необходима четкая, понимаемая всем обществом стратегия, вектор развития, которой, к сожалению не было.

Страницы: 1 2


Другие публикации:

Татищев В.Н. Теория естественного права, ее особенности. Концепция происхождения государства.
Василий Николаевич Татищев (1686-1750гг). Много времени посвятил самообразованию, в результате чего снискал известность одного из образованнейших офицеров своей эпохи. Известен своим фундаментальным трудом «История российская», а также ря ...

Проблемы новой системы
С переходом на новую избирательную систему возникнут и новые проблемы: нет никаких оснований утверждать, что полностью пропорциональная система создаст дополнительные стимулы для партстроительства. Вторая проблема - общий уровень легитим ...

Интернет и политический процесс
Появление Интернета породило множество надежд на формирование более совершенного строя, в котором доступность информации постепенно сократит социальное неравенство, функции государства окажутся сведены к минимуму, а подконтрольность власт ...