Вывод
Страница 1

После распада СССР и экономического кризиса А.Акаев и местные элиты не имели другой возможности быстро разбогатеть, иначе как от­крыв страну для иностранного кредитования, причем не только экономики, но и собственно де­мократических реформ. А если бы такая возможность была, то они, возможно, на демократиза­цию и не рискнули бы. Об этом же, кстати, заявила дочь А.Акаева Бермет в московском Карнеги-центре 30 марта 2006 г. на своей пресс-конференции, по­священной годовщине «револю­ции тюльпанов». «Бедным стра­нам, - считает Бермет, - только и остается, что искать выхода к процветанию через демократиза­цию». То есть, получение запад­ных кредитов.

Еще более откровенно выска­зался на этот счет сам А.Акаев, будучи феврале 1992 г. с визитом в Туркменис­тане. В выступлении, передан­ном по туркменскому телевидению, президент Кыргызстана прямо признал, что «завидует вертикали, созданной С.Ниязовым за столь короткое время», посетовав, что он в своей стране такого себе позволить не может.

В тоже время, когда говорят об устойчивом развитии, не следует забывать, что речь не обязательно может идти о восходящем, прогрессивном направлении развития. Устойчивым может быть и развитие по нисходящей линии, развитие регрессивное, причем не только в локальном, но и в глобальном масштабе.

Аграризация, дезиндустриализация, дезурбанизация, резкое относительное и абсолютное сужение инвестиционных процессов, сокращение сферы образования и здравоохранения, потеря очень значительной части научного потенциала – все эти и связанные с ними тенденции в обычных, «нормальных» условиях свидетельствуют о нарастании регрессивных закономерностей в жизни государств, обществ, массовых социальных групп, которые вели не к модернизации, а скорее к традиционализации, примитивизации и даже архаизации экономики и социальной структуры Киргизии.

Все эти процессы отражали в основном регрессивные сдвиги в социально-экономических структуре страны и соответствовали тем значениям аграрной занятости и урбанизации, которые они имели в конце 50-х годов, то есть 40 лет назад.

И если бы в Кыргызстане происходили только такие изменения, можно было бы ограничиться подобным выводом.

Однако два обстоятельства делают такой вывод недостаточным и даже неверным. Во-первых, часть этих тенденции оказались, необходимыми для исправления глубоких структурных перекосов и деформаций, достигших своего максимума к концу существования социалистической экономики СССР.

А, во-вторых – и это более важно, – в 90-х годах Киргизии происходил процесс формирования и развития новых, рыночных по своему характеру, структур и институтов. Обычно, анализируя развитие стран центральноазиатского региона в этот период, употребляют термин реформирование экономической и социально-политической структуры. Однако по характеру и глубине преобразований (идущих, разумеется, с разной интенсивностью в каждой из стран, равно как и в каждой из сфер экономической и социально-политической жизни) этот процесс носит революционный характер, ибо знаменует переход от одной системы, связанной с тотальным огосударствлением собственности, а также общественной и политической жизни, к другой, характеризующейся преобладанием частной собственности и демократических форм в социальной сфере и системе управления. Разумеется, этот процесс не только не был завершен, но по ряду критериев даже находится лишь на начальные стадии.

Но эти объяснения, в сущности, не меняют того факта, что, например, снижение удельного веса и даже общей численности горожан, сокращение промышленно-производственной занятости, научной деятельности, образовательного пространства, разрастание примитивных форм хозяйствования в аграрной сфере или товаропроводящей сети – с точки зрения объективно-исторического развития и в современных условиях – свидетельствуют о нарастании (пусть временном) регрессивных, а не прогрессивных тенденций и закономерностей.

Так же можно говорить о том, что руководство не смогло провести эффективную реструктуризацию экономки страны в новых экономических условиях, что спровоцировало экономический кризис, кардинально изменивший систему ценностей киргизского общества. На первое место в массовом сознании вышли ценности традиционного, отчасти религиозного общества, а также установка на выживание (в отличие, например, от стран Западной Европы, где основная установка в массовом сознании – прежде всего на саморазвитие). Помимо этого, кризис поставил под сомнение возможность самого процесса модернизации страны. Можно даже констатировать, что при сохранении далее подобных тенденций ее некому было бы проводить – в стране просто не осталось бы специалистов. В новых условиях была необходима четкая, понимаемая всем обществом стратегия, вектор развития, которой, к сожалению не было.

Страницы: 1 2


Другие публикации:

Критика марксизма
По мнению ряда историков и экономистов попытки построить "справедливое общество" на основе классического марксизма не только не жизнеспособны и утопичны, но привели к напрасной гибели миллионов людей во всём мире. Точка зрения ...

Федеративное устройство
·РСФСР ·Литовская ССР ·Латвийская ССР ·Молдавская ССР ·Азербайджанская ССР ·Грузинская ССР ·Киргизская ССР ·Таджикская ССР ·Казахская ССР ·Армянская ССР ·Узбекская ССР ·Белорусская ССР ·Туркменская ССР ·Украинская ССР ·Эстон ...

Политические партии.
Основной особенностью партийного устройства Киргизии, перешедшей в «новое» политическое время по наследству от «старого» можно считать то, что партии строятся вокруг той или иной политической персоналии, а не на основе конкретной политиче ...