Социально-эстетические воззрения К. Н. Леонтьева в начале 60-х гг. ХIХ века
Страница 2

Политические публикации » Современный консерватизм » Социально-эстетические воззрения К. Н. Леонтьева в начале 60-х гг. ХIХ века

Герцен признавал, что благодаря исключительным обстоятельствам «меньшинство», то есть аристократия, может получить высокую степень развития, обладать «страшным богатством сил», но нет оснований считать, что те же качества когда-нибудь станут достоянием масс: «Краса какой-нибудь арабской лошади, воспитанной двадцатью поколениями, нисколько не дает право ждать от лошадей вообще тех же статей». В массе, по мнению Герцена, «стирается жалкая самобытность отдельных личностей». Леонтьев мог бы сказать то же самое.

Питательная среда, взращивающая выдающихся представителей человеческого рода – это, по мнению мыслителя, привилегированные социальные группы, аристократия. Таким образом, персонализм и аристократизм Леонтьева взаимно обуславливали друг друга, сливались в его мировоззрении в единое и нераздельное целое, что было совершенно нехарактерно для персоналиста Милля, аристократизм которого рудиментарен. Систему его взглядов можно назвать персонализмом буржуазным. Воззрения Герцена содержали более заметные элементы аристократизма, но он в гораздо большей степени был демократом, нежели защитником даже исторически существовавшей аристократии, посему его персонализм можно назвать персонализмом демократическим. Все это свидетельствует о том, что отличительные, специфические черты леонтьевского персонализма – персонализма аристократического, формировались помимо, даже вопреки влиянию тех мировоззренческих моделей, носителями которых являлись Герцен и Милль. Они оказали воздействие только на конкретное содержание взглядов Леонтьева. Их особенности вырабатывались последним самостоятельно, независимо от Милля и Герцена.

Согласно Леонтьеву, для разнообразия, для развития «лица», т. е. личности, необходимо было не только общественное неравенство и существование аристократического слоя, но и обособление наций. Под «обособлением наций» он понимал развитие и углубление культурных особенностей, отличающих один народ от другого. «Всякая нация только тем и полезна другой, что она другая: уперлась одна нация в стену, не знает, что делать; поглядела на другую и освежилась!», – говорил он устами предводителя дворянства Лихачева, персонажа романа «В своем краю». В то же время «лица, богатые дарованием и самобытностью» – лучшее украшение всякой нации, полагал мыслитель.

Как известно, в начале 60-х Леонтьев проникся неприязненным отношением к демократии. Одна из главных ее причин – мысль о том, что воспитание человеческих характеров в условиях всеобщего равенства, которое он считал предельною целью, к которой стремились его современники – демократы европейского толка, сделает эти характеры схожими и порода великих людей исчезнет. По всей вероятности, данная идея возникла у него под воздействием уже упоминавшегося трактата Дж. Ст. Милля.

При всей своей нелюбви к западным демократиям, Леонтьев в рассматриваемый период с уважением отзывался о демократических институтах, бывших «архивом народной старины», укорененных в вековых устоях той или иной нации и окутанных «загадочными, темными преданиями». Под таковыми, по всей вероятности, он подразумевал демократические учреждения античных Рима и Греции, а также современной ему Великобритании. В отличие от демократических обществ, «санкционированных» Историей, новейшие демократии Запада, например североамериканская, не стоили, по его мнению, и выеденного яйца. Для Леонтьева они являлись лишь «вечным орудием жизни и брожения», источником революций.

По-своему он был скорее сторонником, нежели противником революций. Вспышки демократических движений вызывали у Леонтьева не страх, а восхищение: с его точки зрения, они представляли собой «поэзию современности», заменившую средневековую поэзию «религиозных прений и войн». Эти народные движения, полагал Леонтьев, «служат развитию, воображая, что готовят покой», т. е. всеобщее уравнение.

Таким образом, борьба начал революционных и охранительных, согласно Леонтьеву, в итоге приводила к появлению новых выдающихся личностей, что и было для него важнейшей целью всемирно-исторического процесса. В драме противостоящих друг другу общественных сил он находил величественную, захватывающую красоту, делающую историю человечества богаче и ярче. Такое отношение к ней трудно не назвать и эстетическим, и вместе с тем натуралистическим.

Страницы: 1 2 3


Другие публикации:

Кризис в экономике страны
Диспропорции экстенсивной экономики (характерные для всего времени существования СССР), следствием которых становилась постоянная нехватка товаров народного потребления, растущее техническое отставание во всех сферах обрабатывающей промыш ...

Политические портреты мыслителей XIX- начала XX веков. Бердяев Николай Александрович (1874-1948)
Выдающийся русский мыслитель, публицист, философ, историк, критик коммунизма. Испытал влияние таких разных мыслителей, как И.Кант, К.Маркс, Ф.Ницше, В.Соловьев, Л.Н.Толстой, Ф.М.Достоевский. Пережил достаточно глубокое увлечение марксизмо ...

НАФТА - первый межамериканский интеграционный эксперимент
Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА) — это соглашение о свободной торговле между Канадой, США и Мексикой, основывающееся на модели Европейского Сообщества. Соглашение НАФТА вступило в силу 1 января 1994. Предпосылки ...