Социально-эстетические воззрения К. Н. Леонтьева в начале 60-х гг. ХIХ векаСтраница 2
Герцен признавал, что благодаря исключительным обстоятельствам «меньшинство», то есть аристократия, может получить высокую степень развития, обладать «страшным богатством сил», но нет оснований считать, что те же качества когда-нибудь станут достоянием масс: «Краса какой-нибудь арабской лошади, воспитанной двадцатью поколениями, нисколько не дает право ждать от лошадей вообще тех же статей». В массе, по мнению Герцена, «стирается жалкая самобытность отдельных личностей». Леонтьев мог бы сказать то же самое.
Питательная среда, взращивающая выдающихся представителей человеческого рода – это, по мнению мыслителя, привилегированные социальные группы, аристократия. Таким образом, персонализм и аристократизм Леонтьева взаимно обуславливали друг друга, сливались в его мировоззрении в единое и нераздельное целое, что было совершенно нехарактерно для персоналиста Милля, аристократизм которого рудиментарен. Систему его взглядов можно назвать персонализмом буржуазным. Воззрения Герцена содержали более заметные элементы аристократизма, но он в гораздо большей степени был демократом, нежели защитником даже исторически существовавшей аристократии, посему его персонализм можно назвать персонализмом демократическим. Все это свидетельствует о том, что отличительные, специфические черты леонтьевского персонализма – персонализма аристократического, формировались помимо, даже вопреки влиянию тех мировоззренческих моделей, носителями которых являлись Герцен и Милль. Они оказали воздействие только на конкретное содержание взглядов Леонтьева. Их особенности вырабатывались последним самостоятельно, независимо от Милля и Герцена.
Согласно Леонтьеву, для разнообразия, для развития «лица», т. е. личности, необходимо было не только общественное неравенство и существование аристократического слоя, но и обособление наций. Под «обособлением наций» он понимал развитие и углубление культурных особенностей, отличающих один народ от другого. «Всякая нация только тем и полезна другой, что она другая: уперлась одна нация в стену, не знает, что делать; поглядела на другую и освежилась!», – говорил он устами предводителя дворянства Лихачева, персонажа романа «В своем краю». В то же время «лица, богатые дарованием и самобытностью» – лучшее украшение всякой нации, полагал мыслитель.
Как известно, в начале 60-х Леонтьев проникся неприязненным отношением к демократии. Одна из главных ее причин – мысль о том, что воспитание человеческих характеров в условиях всеобщего равенства, которое он считал предельною целью, к которой стремились его современники – демократы европейского толка, сделает эти характеры схожими и порода великих людей исчезнет. По всей вероятности, данная идея возникла у него под воздействием уже упоминавшегося трактата Дж. Ст. Милля.
При всей своей нелюбви к западным демократиям, Леонтьев в рассматриваемый период с уважением отзывался о демократических институтах, бывших «архивом народной старины», укорененных в вековых устоях той или иной нации и окутанных «загадочными, темными преданиями». Под таковыми, по всей вероятности, он подразумевал демократические учреждения античных Рима и Греции, а также современной ему Великобритании. В отличие от демократических обществ, «санкционированных» Историей, новейшие демократии Запада, например североамериканская, не стоили, по его мнению, и выеденного яйца. Для Леонтьева они являлись лишь «вечным орудием жизни и брожения», источником революций.
По-своему он был скорее сторонником, нежели противником революций. Вспышки демократических движений вызывали у Леонтьева не страх, а восхищение: с его точки зрения, они представляли собой «поэзию современности», заменившую средневековую поэзию «религиозных прений и войн». Эти народные движения, полагал Леонтьев, «служат развитию, воображая, что готовят покой», т. е. всеобщее уравнение.
Таким образом, борьба начал революционных и охранительных, согласно Леонтьеву, в итоге приводила к появлению новых выдающихся личностей, что и было для него важнейшей целью всемирно-исторического процесса. В драме противостоящих друг другу общественных сил он находил величественную, захватывающую красоту, делающую историю человечества богаче и ярче. Такое отношение к ней трудно не назвать и эстетическим, и вместе с тем натуралистическим.
Другие публикации:
Роль института президентской власти в Республике Беларусь
Возникновение института президентства в Республике Беларусь, необходимость учреждения поста президента было обусловлено совокупностью социально-политических и правовых факторов. Среди них: кардинальные изменения в политической системе гос ...
Генезис межамериканской системы взаимоотношений
Термин «межамериканская система» традиционно употребляется для обозначения главным образом военно-политического союза американских государств – Панамериканского союза (ПАС), который был основан по инициативе США на Международной конференц ...
Проблемы современного политического сознания
Развитие демократической политики, которая так или иначе выражается в формах плюралистического или постмодернистского сознания, нельзя считать однозначным. Усложнение мировоззрения углубление в психологию, которое человека показывает не т ...